Особенности детей с РДА: Аутичный ребенок. Пути помощи

Особенности детей с РДА: Аутичный ребенок. Пути помощи

Аутизм – «отрыв от реальности, уход в себя, отсутствие или парадоксальность реакции на внешние воздействия, пассивность и сверхранимость в контактах со средой» (К.С. Лебединская).

Аутизм как симптом встречается при многих психических заболеваниях, расстройствах, но в некоторых случаях он проявляется очень рано (в первые годы и даже месяцы жизни ребенка), занимает ведущее место в клинической картине и оказывает тяжелое негативное влияние на всё психическое развитие ребенка. В таких случаях говорят про РДА (синдром раннего детского аутизма). При РДА искаженное психическое развитие ребенка, например:

- хорошо развита мелкая моторика, а общие движения угловаты, неловки;

- не по возрасту богатый словарный запас, а коммуникативные навыки совсем не развиты;

- в уме прорешивает 2437* 9589, а решить задачу: У тебя два яблока. Мама дала еще три. Сколько яблок у тебя стало? Не могут;

В ряде случаев наблюдаются не все клинические характеристики для установления диагноза РДА, но, как утверждает К.С. Лебединская, В.В. Лебединский, О.С. Никольская, коррекция должна осуществляться методами, принятыми в работе с аутичными детьми. В таких ситуациях нередко говорят об аутистических чертах личности, аутистическом поведении.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) отмечает следующие критерии РДА:

1. качественные нарушения в сфере социального взаимодействия;
2. качественные нарушения способности к общению;
3. ограниченные повторяющиеся и стереотипные модели поведения, интересов и видов деятельности.

Данные о распространении аутизма неоднозначны, потому что:

- недостаточная определенность диагностических критериев, их качественный характер;

- различия в оценке возрастных границ (в России не старше 15 лет, в Японии, в США нет возрастных ограничений);

- различия в понимании причин РДА, механизм его развития, определения.

На 10000 новорожденных 15 – 20 детей с РДА, причем у мальчиков в 4 – 4,5 раз чаще, чем у девочек. В настоящее время число этих детей растет во всем мире, что является серьезной общечеловеческой проблемой.

Причины аутизма недостаточно ясны:

1. Большая часть РДА наследственно обусловлены. Но здесь задействован не только один ген, а группа генов. Это означает, что комплекс ген не обеспечивает передачу этой патологии, а лишь обеспечивает предрасположенность к ней, которая может проявиться при инфекции, интоксикации плода, родовых травмах, возраст матери. Все это объясняет разнообразие клинической картины РДА.

Данная гипотеза объясняет и тот факт, что количество лиц с аутизмом растет, хотя и не самовоспроизводится. В настоящее время генетический механизм изучен слабо.

1. Органическое поражение ЦНС. Данная гипотеза рассматривается в течение 50 лет. Однако происхождение, квалификация, локализация повреждения не определены вследствие малой изученности материала. Тем не менее, у большинства детей с РДА имеются признаки органического поражения ЦНС.

1. В США и Западной Европе в рамках психоаналитического подхода рассматривают психогенный фактор: нежелание матери во время беременности иметь ребенка или «мама – холодильник», то есть жесткая, доминантная, с холодной активностью подавляющая развитие собственной активности ребенка. Отечественные ученые придерживаются первой гипотезы, где неблагоприятная наследственность (даже отдельные черты в поведении бабушек и дедушек) сочетается с патологией родов, болезнью матери во время беременности, резус – конфликт.

Существуют варианты РДА:

1. синдром Каннера – атипичный аутизм при сохранном интеллекте;
2. синдром Ретта – встречается только у девочек. Здесь выраженная УО, своеобразное движение рук, затруднения при приеме пищи, насильственный смех;
3. шизофренический аутизм – детей отличает странное, нелепое поведение, неожиданные реакции на окружающие явления, необычные интересы, психомоторные расстройства, нарушение контактов с внешним миром. Могут быть бред и галлюцинации. Это прогрессирующая форма заболевания;
4. органический аутизм – при различных заболеваниях ЦНС.

Основными признаками синдрома РДА является триада симптомов:

1. Аутизм с аутистическими переживаниями. Нарушение контакта, социального взаимодействия с окружающими людьми и миром;
2. Стереотипное, однообразное поведение с элементами одержимости;
3. Своеобразное нарушение речевого развития.

1.  А) уход от контакта. Ребенку нравится быть одному, наедине с собой. Он безразличен к окружающим. У него избирательность в контактах, чаще это мама или бабушка. Здесь присутствует симбиотический характер привязанности. Мама не может оставить ребенка даже на один час.

Б) Эти дети не любят быть на руках, у них отсутствует поза готовности взятия на руки. Они относятся ко всем одинаково: свой ли это человек, или чужой.

В) В общении они избегают зрительного контакта или их взгляд кратковременный. Такие дети часто смотрят поверх головы или их взгляд «сквозь вас». При общении используют и боковое зрение.

2. Л. Каннер называл такое поведение тождественным (синдром Каннера). Детям очень важно, чтобы было все, как обычно, без изменений. Постоянный режим, постоянное время и температура купания. Определенное меню (узкий круг еды). Проблемы с одеждой: невозможно снять какую – либо вещь.

Для детей характерны ритуалы. По дороге в школу заходят в один и тот же магазин, кружит по залу с батоном в руке или с другим предметом, но не игрушкой.

Для детей характерно большое количество движений: раскачивания, бег по кругу, прыжки на двух ногах, совершение движений руками, подергивание отдельными частями тела, облизывание губ, скрежет зубами, причмокивание, закусывание губ.

С данными детьми работу осложняет большое количество страхов:

1. Локальные. Страх конкретного предмета: ножа, машины, собаки, белых предметов, гула лампочки.
2. Генерализованные. Страх изменения постоянства. Например, ребенок в 17.00 ходит гулять в парк. Но сегодня очень сильный дождь, буря, и вместо прогулки чтение книг.

У детей с синдромом РДА особый интерес к сенсорным проявлениям: они очарованы звуками кофемолки, пылесоса, часами слушают классику, Ахматову, там определенный ритм. У таких детей особый интерес к музыке.

У других детей интерес к знакам: они не принимают изображения, а рассматривают буквы, схемы, таблицы. В три года они считают до 100, знают алфавит, геометрические фигуры.

3. У детей с РДА речь развивается с задержкой. Словарь оторван от того, что ребенок видит в быту: луна, лист. «Мама» - это стол, а не родной человек.

Эхолалия. Ребенок повторяет слово или фразу, сказанную другим человеком. Она делает невозможным общение с таким человеком. Большое количество слов – штампов («попугайность» речи). Эти штампы хорошо сохраняются в речи ребенка, он их часто применяет в нужном месте диалога, и все создает иллюзию развитой речи. Мама ставит ребенка в угол, а он: «Ну, что же, теперь твоя душенька довольна», «Смилуйся, государыня – рыбка», «Что спорить с проклятою бабой? Еще пуще старуха бранится». У ребенка спрашивают: «Ты видел сон?», а он: «По усам текло, а в рот не попало» (ответ непонятный).

Позднее появление в речи личностных местоимений (особенно «Я»), нарушение грамматического строя, нарушение просодических компонентов речи, речь монотонна, невыразительна, эмоционально бедная. Словарь расширен до чрезмерности или сужен «до буквальности».

О. Никольская, доктор психологических наук, выделяет 4 группы аутизма и в основу кладет степень выраженности нарушения контакта со средой.

I группа. Самая тяжелая. Дети с отрешенностью от внешнего мира. 

Эти дети безречевые. Ребенку 12 лет, а он не говорит. Слух и зрение в норме. Гуление и лепет такого ребенка носят своеобразный характер, не выполняют коммуникативную функцию.

Иногда эти дети с гулением, лепетом, с первыми словами в 8 – 12 месяцев. Эти слова оторваны от реальных потребностей: ветер, луна. Слов МАМА, БАБА нет, или ими называет какие – либо предметы. В 2 – 2,5 года речь исчезает. Она может никогда не появится. Это мутичность. Иногда, очень редко, может происходить прорыв мутизма словом или фразой. Например, ребенок молчал 5 лет, потом слушая жалобы мамы, сказал: «Надоела уже» - и замолчал снова. Считается, что речь они понимают. Все это требует длительного наблюдения, и если присмотреться, то он все понимает. При таком ребенке нельзя обсуждать его проблемы. Эти дети не откликаются на просьбы, на свое имя. У ребенка полевое поведение, то есть он бесцельно перемещается в пространстве. Ребенок берет игрушки, бросает их. Он двигательно расторможен. У него отсутствуют реакции на голод, боль. Эти дети беспомощные. Они нуждаются в постоянном контроле, «кондукторе по жизни».

При усиленно коррекционной работе можем:

1. сформировать навыки самообслуживания;
2. учить элементарным навыкам чтения про себя (методика глобального чтения);
3. обучить элементарным счетным операциям.

Адаптация таких детей очень затруднена: он может вывалиться из окна, убежать из дома не разбирая дороги. В этом случае прогноз неблагоприятный.  Соматически здоровы. Малоболеющие.

II группа. Дети с отвержением окружающей среды.

Этот вариант легче, чем 1 группа, но это тоже дети – инвалиды.

Первые слова появляются в период от года до трех лет. Ребенок начинает говорить целые шаблонные слова, фразы. Словарный запас накапливается очень медленно, за счет механического запоминания, и закрепляется благодаря склонности ребенка к стереотипии. Фразы аграмматичны. Прилагательные не используются. Ребенок говорит о себе во 2 и 3 лице. Он цитирует много песен, сказок, но не связывает их с окружающей обстановкой. С таким ребенком очень трудно вступить в контакт. Он, не желая общаться, начинает петь песню. Грубо выражена эхолалия.

В плане поведения эти дети труднее, чем первые. Они диктаторы, они ставят свои условия. Они избирательны в общении, у них симбиотическая связь с мамой на физическом уровне. Через аутостимуляцию они ведут борьбу со страхами: мычание, раскачивание на стуле, слушание одних и тех же песен в течение четырех часов, облизывание всех предметов, иногда совсем неподходящих для этого, перебор пальцев у лица и т.д.

Прогноз лучше, чем в 1 группе. При усиленной коррекционной работе можно сформировать навыки самообслуживания. Адаптированы лишь в условиях дома. Здесь, как и в 1 группе, страдает интеллект, поэтому часто на городской ПМПК пересматривают диагноз и направляют в школу VIII вида, где он получает начальное образование.

III группа Дети с замещением окружающего мира.

У детей раннее речевое развитие. Родители радуются, что ребенок говорит первые слова в 8 – 12 месяцев, фразу в год – полтора. У ребенка хорошо развита механическая память, быстро накапливается словарь. В его речи много оборотов: по видимому, мы полагаем, что. Речь его стереотипна, она отражает речь взрослого. Окружающие восторгаются: «Он рассуждает как взрослый». У него очень длинные монологи на значимые для него темы: насекомые, транспорт, морские хищники. Он «ходячая энциклопедия» в рамках одной темы. Диалог с ним невозможен, зацикленность осложняет работу с ним.

У таких детей сложные формы защиты: фантазии, сверхценные интересы, сверх – пристрастия.

Обучаются эти дети в СКОУ VIII вида или индивидуально в массовой школе.

IV группа. Дети с повышенной ранимостью сверхтормозимостью.

Этот ребенок требует поддержки взрослых: мамы, психолога.

В возрасте 2 – 2, 5 лет резко снижается речевая активность ребенка, идет регресс речи, но полным мутизмом не заканчивается. Речевое развитие приостанавливается до 5 – 6 лет. В результате бедный словарь. Детям часто ставят диагноз УО. На заданные вопросы дети не отвечают, а лишь эхолалически повторяют его. Несмотря на то, что ребенок мало говорит, его пассивный словарь превосходит возрастную норму. Фраза аграмматична. Речь спонтанная, менее штампированная. Эти дети парционально одарены: у них математические, музыкальные способности, прекрасно рисуют, и т.д.

У ребенка большое количество страхов. Отсутствие контактов с чужими людьми. Он эмоционально зависит от мамы, от родных.

Дети обучаются в массовой школе, и им часто не ставят этот диагноз. Просто, все знают, что они не от мира сего. У них высшее образование. Во взрослом состоянии они пишут: «Мы изначально другие. Мы не можем быть, как вы. Нас не трогайте»

Работа с детьми, имеющими синдром РДА, включает несколько блоков:

I. Медицинская коррекция. Наблюдение у психиатра. Специальная схема лечения. Общеукрепляющая терапия (низкий иммунитет, вялость).

II. Психологическая коррекция.                  

1. преодоление отрицательных форм поведения: агрессивности, эгоизма, эмоциональной холодности к переживаниям, проблемам других людей;
2. формирование целенаправленного поведения. Так как у ребенка стереотипии в поведении, то он будет так работать, так демонстрировать свое отношение к работе, как его научили. И общество получит ответственного за свою работу человека от физика – теоретика до уборщика мусора;
3. смягчение эмоционального и сенсорного дискомфорта, снижение страхов, тревожности;
4. формирование коммуникативных навыков.

III. Педагогическая коррекция.

1. формирование навыков самообслуживания, так как дальнейшая социализация невозможна, если дети не умеют держать ложку, пользоваться туалетом, одеваться. Это очень трудно, так как дети с РДА более ленивы, чем остальные;
2. пропедевтическое обучение (коррекция внимания, моторики, логопедическая работа).

IV. Работа с семьей. 

Признаки, которые исключают возможность обучения ребенка в школе:

1. отсутствие целенаправленной деятельности по типу апатического дефекта. Это дети 1 группы с отрешенностью от внешнего мира. У них отсутствует реакция на голос, свое имя. Они постоянно раскачиваются.

Наличие полевого поведения с невозможностью фиксации внимания и взора: ребенка трудно усадить, он бегает, не смотрит, не выполняет инструкции взрослого. Все это затрудняет обучение. После медикаментозного лечения меняется поведение, «полевые» становятся спокойнее. Если нет положительной динамики, то говорим о злокачественном ходе болезни, о шизофрении;

1. отсутствие речи до 5 лет. Речь в виде нечленораздельных звуков, крики разных интонаций, наличие отдельных слов, не адресованных реальным ситуациям, даже в случаях витальных потребностей. Ребенок говорит фразу: «И она превращается». К чему? Непонятно. Это не речь;
2. наличие постоянных немотивированных полярных аффективных реакций на уровне проявлений удовольствия – неудовольствия, гнева, выражающихся бурно с общепсихомоторным возбуждением. Поведение ребенка дезорганизовано. Необучаем;
3. полная неподчиняемость, негативизм поведения. Ребенок ведет себя так, как хочет. Он может быть умнее на несколько лет вперед, чем его сверстники;
4. длительное сохранение примитивного уровня исследовательского поведения: рука – рот. Ребенок все пробует на зуб. Он может съесть пластилин, кнопки, 38 шурупов, выпить клей.

В ряде случаев встречаются аутистические черты поведения у детей с тяжелыми интеллектуальными нарушениями (имбецильность, идиотия).

Есть и другой вариант: помимо аутистических нарушений у ребенка есть поражение головного мозга и обусловленная им интеллектуальная недостаточность, чаще всего умеренная или тяжелая. Работа с таким учеником исключительно сложна, поскольку здесь сложный дефект (аутизм и интеллектуальное недоразвитие). Применение классических методик олигофренопедагогики оказывается неуспешным из – за выраженных аутистических особенностей личности, а способы тонизирования эмоциональной среды не осмысливаются в силу низкого интеллекта. Тем не менее, О. Никольская рекомендует обучать детей со сложным дефектом (РДА +УО), как детей с синдромом РДА.

РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНО-БЫТОВЫХ НАВЫКОВ

Развитие навыков самообслуживания и бытового поведения представляет для аутичного ребенка особую проблему. Сложность его обучения социально-бытовым навыкам в большой степени связана с нарушениями контакта, трудностью произвольного сосредоточения и страхами.

Иногда аутичный ребенок при случайных обстоятельствах может научиться сложному действию самостоятельно, но крайне редко это получается у него через подражание другому человеку. Однако и в этом случае овладение навыком бывает сцеплено с конкретной ситуацией, и крайне затруднен его перенос в другую ситуацию. Часто ребенку мешают также нарушения тонкой моторики, мышечного тонуса, общая моторная неловкость. В связи с нарушениями социального поведения крайне трудно организовать саму ситуацию обучения. Аутичный ребенок может не выполнять инструкции, игнорируя их, убегая от взрослого или делая все наоборот.

В то же время, если в норме дети часто овладевают многими умениями, подражая взрослым, действуя путем проб и ошибок, то аутичному ребенку требуется специально организованное обучение и многократное, совместное со взрослым проживание повседневных бытовых ситуаций. Неуспех может вызвать стойкий протест такого ребенка против повторной попытки неудавшегося действия. Поэтому крайне важно организовать ситуацию успеха, не спешить с усложнением задачи, обеспечить поддержку постепенное предоставление самостоятельности, чтобы него возникло ощущение безопасности и уверенности в собственных силах.

Необходимо также отметить, что трудности в адаптации аутичного ребенка к быту семьи, его отказ что-то сделать часто связаны со страхами. Ребенок может бояться ходить в туалет из-за шума спускаемой из бачка воды, заходить в ванную из-за звуков в трубах, мыться, если вода однажды попала ему в глаза, одеваться, так как в прошлом испугался узкого воротника свитера, идти гулять, потому что боится соседской собаки или лифта.

Ребенку можно помочь в преодолении страха, если дать ему возможность почувствовать себя хозяином ситуации:

"Мы идем гулять, а бедная собачка там, за дверью, лает - слышишь, это ей гулять хочется, жалко ее, правда? Ничего, собачка, придут твои хозяева, и ты погуляешь". Под эти слова ребенок легче пройдет мимо пугающей его двери, а в следующий раз он сможет уже спокойно пройти, "пожалев собачку".

Часто в отношениях между аутичным ребенком и его родителями или педагогом существует опасность гиперопеки. Боясь потерять установившийся контакт, опасаясь деструктивного поведения со стороны ребенка или экономя время, родители нередко сами одевают и раздевают ребенка, угадывая его малейшее движение или настойчивый жест, дают ему предмет, который он может достать и самостоятельно.

В норме дети в возрасте трех лет часто стараются отстоять свою самостоятельность, протестуя против вмешательства взрослого. Аутичный ребенок, будучи неуверенным в успехе, напротив, старается привлечь помощь взрослого, легко становится зависимым от его поддержки и подсказки.

Сложность обучения аутичного ребенка бытовым навыкам в том, что привычные ситуации и домашние предметы являются первыми объектами, на основе, которых строятся контакты с ним. Поэтому, если контакт с глубоко аутичным ребенком только складывается и еще очень хрупок, нужно свести к минимуму свои требования, радуясь уже тому, что ребенок согласен быть рядом, потихоньку подключая его к действиям как пассивного участника и отмечая, "как хорошо ты это делаешь сам, и я тебе помогаю.

Важно, чтобы поначалу просьбы, обращенные к ребенку касались приятных для него действий. В этом случае похвала за выполнение просьбы может связаться с приятными для ребенка ощущениями и в дальнейшем способствовать формированию установки на выполнение инструкции. Например, одной девочке очень нравилось залезать на колени к взрослому. Просьба "иди ко мне" сначала означала для нее "подойти и сесть на колени", но в дальнейшем стало возможно перенести эту инструкцию Я другие ситуации. Прежде чем требовать что-либо необходимо понимать, что именно ваш ребенок сможет выполнить. Если вы чувствуете, что ваша просьба не по силам ребенку, переключите его внимание на более легкую и приятную задачу, не доводя его до протеста и крика, порадуйтесь результату, восхититесь "как замечательно он все сделал".

Если в семье еще не сложился постоянный режим дня, то требуется установить удобный для всех, но неукоснительно соблюдаемый порядок основных домашних дел (еда, прогулка, сон, занятия и т. д.). Ребенку в усвоении общего распорядка дня могут помочь фотографии (или картинки), изображающие, как он ест, готовится ко сну, спит, читает на диване с мамой, одевается, гуляет и т. п. Эти фотографии, по мере завершения очередных действий, можно последовательно сменять. Можно завести и "альбом-расписание" с такими фотографиями. Такая зрительная организация поможет структурировать повседневную жизнь не только детям, но отчасти и их родителям.

Перед началом очередных активных действий ребенок вместе со взрослым заглядывает в расписание: "Посмотрим, что мы сейчас будем делать". Подобное расписание также дает возможность вносить в обычный порядок действий что-то новое. Непривычное действие, событие легче принимаются ребенком, если они заданы извне и включены в контекст привычного расписания. Взрослый может "объединиться с ребенком", обсуждая расписание:

"Я понимаю, что тебе не хочется сейчас убирать тарелки со стола, но это то, что мы с тобой должны сделать по нашему расписанию, а потом, смотри-ка, мы сможем пойти в парк". Конечно, следует остерегаться вставлять в расписание то, что вызовет явный протест, до того, как ребенок привыкнет к расписанию и будет охотно его выполнять. Поэтому хорошо, если сначала расписание будет состоять из приятных и нейтральных для ребенка занятий, а более проблемные ситуации послужат лишь неизбежными ступенями при переходе от одного дела к другому.

Некоторых детей можно подключать к деятельности взрослого с помощью мелких поручений: бросить в кастрюлю и помыть очищенную картошку, принести "забытую" на видном месте приготовленную для стирки рубашечку, подобрать укатившийся моток ниток при шитье и т. п. Благодаря таким, иногда спонтанным, иногда специально организованным, мелким поручениям ребенок, "крутясь" около мамы, не просто "мешается под ногами", но и потихоньку включается в бытовую ситуацию, которая приобретает для него новый эмоциональный смысл - совместного со взрослым дела.

Наряду с временной организацией дня важен также ритм занятий. Аутичный ребенок может очень недолго выдерживать ситуацию активного взаимодействия. Иногда он способен вступать в контакт на короткие промежутки времени, самостоятельно дозируя продолжительность и насыщенность своего взаимодействия с другими. Обучение, совместная деятельность могут занимать вначале очень короткое время - скажем, 1-2 минуты, но необходимо, чтобы действие было завершено и чтобы ребенок сразу испытал успех (поэтому особенно важно определить доступную для него задачу). Когда взрослый действует руками ребенка, он должен делать это быстро и уверенно, чтобы поскорее завершить действие. Важно эмоционально обыграть удачу: "Ты так быстро одел свои ботинки! Топ-топ, обутые ножки побежали по дорожке". Во время обыгрывания удачи взрослый находится впереди ребенка, облегчая этим зрительный контакт с ним и заражая его своей радостью от успеха.

Уменьшению тревожности, упорядочению поведения аутичного ребенка способствует не только временная, но и пространственная организация его жизни. Важно организовать пространство вокруг ребенка таким образом, чтобы ему стало ясно, где он занимается со взрослым, где он одевается, где ест, где удобнее порисовать, где посмотреть книжки или построить железную дорогу, а где он может попрыгать и побыть один. Если есть такая возможность, можно организовать специальный уголок для ребенка на кухне, чтобы близкому было легче уделять ему внимание во время занятий по хозяйству. Организацию мест обучения различным навыкам можно рассмотреть на примере одевания. Одеваться удобнее на стульчике, чтобы ребенок не мог развалиться в нем как в кресле, или на диване. Важно, чтобы ему легко было нагнуться к своим ботинкам, чтобы взрослый мог помогать ему, стоя сзади или сбоку. Необходимо продумать, как лучше разложить вещи и в каком порядке, чтобы ребенку не нужно било вставать за очередным предметом Я возвращаться обратно.

То, что взрослый стоит позади ребенка, дает последнему ощущение, что он что-то делает сам, и в то же время рассчитывает на помощь взрослого в случае своей неудачи. Вначале взрослый действует руками ребенка, крепко их удерживая, затем постепенно ослабляет поддержку, будучи готовым оказать ее вновь, чтобы предупредить наступление аффективного "взрыва" из-за неуспеха.

Одежда. С одеждой в семье аутичного ребенка связано множество проблем. Многие дети стараются снять с себя одежду при первой удобной возможности и дома предпочитают бегать вообще неодетыми и без обуви. Другие проявляют крайнюю стереотипность в выборе одежды, и ее сезонная смена, наоборот, сопряжена для них с огромными трудностями и бурным протестом. Различные неудобства в одежде, вроде узких воротов, крючков на штанах, тесных петель, тугих кнопок, разъезжающихся молний и т. п. превращают эпизоды переодеваний в мучительную пытку и для ребенка, и для родителей.

Некоторые из перечисленных трудностей связаны со сверхчувствительностью аутичного ребенка к прикосновению, теплу и множеству других тактильных раздражителей. Аутичному ребенку может казаться нестерпимо колючим свитер, вполне приятный для других, тесной и мешающей движениям рубашка, жаркими колготки. Эти особые требования приходится учитывать родителям аутичных детей. Важно, чтобы резинка в штанах не жала, ткань была легкой, без жестких, внутренних швов. В то же время, если ребенок обыкновенно ходит голым, то даже к удобной одежде он может не сразу привыкнуть. В таких случаях можно эмоционально обыграть предлагаемую одежду: прикрепить на рубашку картинку с любимым героем мультфильма или рассказать, что у его друга Винни-Пуха были такие же замечательные, красивые штаны, в которых так удобно всюду ползать, или чудесные непромокаемые сапоги, в которых так громко можно хлюпать по грязи и по лужам... Можно поделиться вечером с пришедшими с работы папой или бабушкой: "Какой у нас Сережа сегодня нарядный ходил!" Предметы одежды могут постепенно превратиться в "любимую родную рубашечку, шапку, уютный свитер для путешествий" и т. п.

С детьми, требующими стереотипа в одежде, бывает важно заранее начать обсуждать, что "скоро наступи" весна, снег растает, станет тепло, люди снимут шапки, шубы, достанут из шкафа легкие куртки - поможешь найти мне папину весеннюю куртку, а то ему тяжело скоро будет в теплом пальто бегать? А вон и твоя весенняя курточка висит, пока не будем доставать, потом достанем?" Можно вместе порисовать, как все по-весеннему будут одеты и что станут делать. Можно отметить в календаре день, в который весна "сообщит нам", что пора менять куртку, а потом шапку, а потом сапоги. Скорее всего протест ребенка после такой подготовки станет слабее и более формальным - "по привычке".

ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАНЯТИЙ

Формирование учебного поведения аутичного ребенка зависит от успешности работы по его эмоциональному развитию, по развитию его способности к контакту, освоению им навыков социального взаимодействия. Поэтому те виды коррекционной работы, которые описаны в предыдущем разделе, всегда предваряют работу по организации аутичного ребенка в специальной учебной деятельности.

В наших современных условиях огромного дефицита квалифицированной помощи аутичным детям неважно, какой специалист возьмет на себя особую работу по эмоциональному развитию аутичного ребенка и налаживанию для него лечебного режима в семье, - это может быть и педагог, и психолог, и логопед. Мы знаем случаи, когда педагоги без специального дефектологического образования успешно проводили подобную подготовительную работу, когда логопеды ухитрялись "вытянуть" речь и зафиксировать некоторые навыки у детей первой группы. Как мы уже отмечали, если педагог установил эмоциональный контакт с ребенком, если появились эмоционально Насыщенные формы такого контакта в игре, рисовании, чтении, если усилия педагога поддерживают родители, выполняя требования специального лечебного режима и проводя необходимые занятия, - то можно приступать к развитию навыков взаимодействия ребенка и взрослого в более формальной учебной ситуации. Прежде всего необхо-димо, чтобы занятия проводились в определенном месте или отдельной комнате в специально отведенное время. Такая пространственно-временная "разметка" помогает формированию у ребенка учебного стереотипа. Он постепенно привыкает к тому, что в комнате, где он играет, есть специальный стол, за которым не развлекаются, а занимаются; или, если комнат несколько, - что есть особая комната для игры; кухня или столовая - для еды, и учебная комната - для занятий.

Место для занятий должно быть организовано так, чтобы ничто не отвлекало ребенка, чтобы его зрительное поле было максимально организовано. Поэтому целесообразно, чтобы педагог и ребенок, садясь за учебный стол, оказывались лицом к стене, а не к комнате, заполненной игрушками и пособиями, и не к двери, которую кто-то может приоткрыть и этим помещать занятию. На самом столе должно находиться только то, что понадобится для выполнения одного задания, для проведения одного конкретного занятия. Остальные материалы педагог может держать под рукой на полке или в ящике, но вне зрительного поля ребенка, и доставать их по мере необходимости, а предыдущие убирать. Позже это может стать обязанностью самого ребенка: у него появятся отдельные коробки, где хранятся материалы для разных занятий; эти материалы он будет последовательно доставать, использовать, а затем убирать.

Ребенок должен привыкнуть к тому, что занятия всегда проводятся в одно и то же время. При этом обычно он четко усваивает последовательность, которую ему предлагает взрослый, например "занятие - еда - игра".

По содержанию занятие на первых порах может быть продолжением игры. Ведь, усадив ребенка за стол, мы далеко не всегда можем рассчитывать на его произвольное сосредоточение; поэтому исходно мы предлагаем ему какие-либо заведомо приятные виды занятий: выкладывание мозаики, пазлов; кубики, которые можно группировать по цвету; краски или фломастеры, которыми можно рисовать "дорожки", "лужи", просто закрашивать определенную плоскость; глину или пластилин, которые можно размазать по дощечке или скатать в "колобок"; ножницы и цветную бумагу, которую можно резать на полоски; конструктор такого вида, который любит ребенок, и т. п. Требования к организованности, произвольному сосредоточению ребенка пока что совсем не предъявляются, так как мы преследуем следующие цели:
- сформировать положительную эмоциональную установку ребенка по отношению к занятиям. Если мы сразу же начнем задавать вопросы и требовать организованных произвольных действий, то, скорее всего, сформируем стойкий негативизм в отношении обучения;
- зафиксировать, отметить время и место занятия, что служит основой стереотипа учебного поведения;
- постепенно закрепить определенную последовательность действий по подготовке к занятию (достать необходимые материалы с полки или из рюкзачка, разложить из (определенным образом) и действий, связанных с завершением занятия (например, положить рисунок на просушку, помыть кисточки, убрать карандаши в коробку).

Занятие может продолжаться несколько минут, причем в конце педагог обязательно говорит о том, что ребенок "хорошо позанимался" и "выполнил задание", что он вел себя как "хороший, умный ученик". Этим мы добиваемой постепенного освоения ребенком роли ученика, школьника.

Мы не случайно так подробно останавливаемся на самой форме занятия, на оформлении учебного поведения ребенка. Эти простые, на первый взгляд, мероприятия приобретают в случае раннего детского аутизма особое значение и даются аутичному ребенку иногда труднее, чем собственно учебные навыки (чтение, счет, письмо).

Что касается содержательной стороны занятия, то начинаем мы, как уже упоминалось, с той деятельности, которую любит ребенок, которая доставляет ему приятный сенсорные ощущения, т. е. всегда исходно ориентируемся на его интересы и пристрастия. При этом мы не даем ему никакого задания, а позволяем делать с предложенный материалом то, что он хочет. Для дальнейшего развитие взаимодействия с ребенком, уже в русле учебного стереотипа, мы, так же как в игре, специально комментируем его действия, придавая им определенный смысл. Например если ребенок пробует краски, смешивая их на листе, то это "лужи" или "тучи", и рядом можно подрисовать чьи-то "мокрые следы" или "дождик"; если он нарезал бумагу на мелкие кусочки, то мы приговариваем, что это буду "листочки на дереве, которое мы нарисуем" или "салют". В самом комментарии, как видим, заложена возможности совместного развития этой деятельности.

Если ребенок принимает тот смысл, который мы придаем его действиям, то наши с ним занятия будут должным образом развиваться, мы сможем вносить необходимые (дополнения, наше взаимодействие с ребенком будет проходить по тому сюжету, который мы изберем. Например, мы будем строить дом с забором из кубиков или конструктор такой же, как дача, на которой ребенок провел лето; делать из пластилина грядки; сажать овощи (из мозаики, пластилина) и постепенно добавлять детали: колодец, собаку и т. д. Сюжетное развитие мы используем также в рисовании, аппликации. С ребенком, у которого нет особого пристрастия к буквам и цифрам, удобнее начать обучение с тех занятий, которые он уже начал осваивать в игре: с рисования, лепки, конструирования.

На начальной стадии формирования стереотипа учебного поведения не надо пытаться делать занятия разнообразными по содержанию. Не стоит разбрасываться, всякий раз предлагая ребенку что-то новое, и убеждаясь вновь и вновь, что его внимание на новой деятельности удерживается очень недолго. Напротив, если ребенку понравилось какоето занятие, если он принял ваш комментарий, то на последующих уроках надо опять начинать "от печки", с привычного занятия, внося в него разнообразие за счет новых деталей.

Понравившиеся виды деятельности даются ребенку в качестве заданий, причем всегда в определенной последовательности, к которой он привыкает; например, сначала рисуем, потом подписываем все на рисунке, затем гимнастика для пальчиков и, напоследок, счет.

Описанные нами необходимые меры по развитию взаимодействия со взрослым и особенности организации занятий актуальны по отношению к детям с любым вариантом аутизма. Для подготовки аутичного ребенка к обучению необходимы разные занятия: развитие крупной и мелкой моторики, произвольного внимания и памяти; особенно много приходится заниматься формированием речи. Но, независимо от конкретной учебной цели, всегда следует учитывать описанные в этой главе принципы организации занятий.

ОБЩЕЕ РАЗВИТИЕ МОТОРИКИ: ЗАНЯТИЯ ФИЗКУЛЬТУРОЙ

Трудности аутичного ребенка, в том числе и его обучения, во многом обусловлены дефицитом или неправильным распределением психофизического тонуса. Такому ребенку необходимы специальные занятия по моторному развитию или хотя бы включение эпизодов таких занятий в игру. В игровой комнате поэтому всегда должен присутствовать, спортивный комплекс, горка, мячи разных размеров, могут быть и специальные спортивные снаряды.

Тренер, который работает с ребенком, может подобрать упражнения в соответствии с его индивидуальными проблемами: гипер- или гипотонусом, недостаточной координацией движений, неумением держать равновесие и т. п. Однако в случае раннего детского аутизма основной целью занятий по моторному развитию становится формирование способности ребенка к произвольной организации движений собственного тела. Мы видим большую разницу в моторных возможностях аутичного ребенка при непроизвольном движении - и при упражнении, когда необходимо сознательное управление своим телом. Помочь ему развить эту способность можно с помощью четырех основных приемов, которые мы используем и в работе по развитию других его способностей:
- во-первых, необходимо четкое планирование и постепенное формирование стереотипа занятия (т. е. ребенок сначала катается с горки, потом учится попадать мячом в цель и т. д., зная при этом время или количество упражнений каждого вида);
- во-вторых, каждое упражнение обыгрывается, привязывается, по возможности, к интересам и пристрастиям ребенка. Так, например, влечение к темноте можно использовать, чтобы заставить его проползти через специальный матерчатый туннель; пристрастие к счету, цифрам реализуется в начислении баллов за каждое задание по специальной шкале, которую может придумать сам ребенок; а его интерес к перечислению знакомых остановок, станций метро может помочь переводить его от одного упражнения, одного спортивного снаряда к другому ("Приехали на новую станцию");
- в-третьих, занятие легче проводить, когда все его элементы связаны единым сюжетом, например разыгрывается "путешествие" или "спортивное соревнование";
- в-четвертых, используется такой понятный прием, как правильно выбранное положительное подкрепление: "честно заработанное" яблоко или печенье, баллы или очки, "победа" над воображаемым соперником (роль которого может сыграть игрушка) и, наконец, просто Эмоциональное поощрение тренера, мамы. Из этого набора мы выбираем наиболее значимое для ребенка.

Аутичному ребенку, как и любому другому, необходимы постоянные физические нагрузки для поддержания психофизического тонуса, снятия эмоционального напряжения. Очень хорошо, если наряду со специальными занятиями физкультурой ребенок будет еще просто заниматься спортом. Родители такого ребенка, выбирая вид спортивных занятий, должны изначально учитывать его трудности во взаимодействии с детьми и в выполнении сложной последовательности произвольных движений. Поэтому для начала стоит выбрать такие элементы легкой атлетики, как бег, лыжи, силовые упражнения (отжимания и т. п.). Очень хорошо, если ребенок получит возможность посещать бассейн вместе с родителями или заниматься в бассейне в маленькой группе под руководством тренера, учитывающего его сложности. В младшем подростковом возрасте тех ребят, которые уже имеют некоторую физическую подготовку, можно учить играть в футбол (конечно, начиная в небольшой компании знакомых детей и взрослых), отрабатывая при этом их навыки группового взаимодействия.

РАЗВИТИЕ МЕЛКОЙ МОТОРИКИ

Сложность произвольного распределения мышечного тонуса сказывается и на ручной моторике аутичного ребенка. Здесь мы можем порой наблюдать необыкновенную ловкость непроизвольных движений, когда, например, 2-3-летний ребенок быстро и аккуратно перелистывает страницы книжки, ребенок постарше - легко собирает сложные пазлы или узоры из мозаики. Но тот же ребенок становится удивительно неловким, когда ему надо сделать что-то по просьбе взрослого. Если мы пытаемся чему-то научить аутичного ребенка, например, начинаем заниматься рисованием, его рука может стать настолько вялой, атоничной, что не удерживает карандаш или кисть, или, наоборот, с такой силой нажимает на карандаш, что на бумаге вместо рисунка получается дыра; если занимаемся лепкой, то оказывается, что ребенок не может самостоятельно скатать шарик или "колбаску", и т. п. Поэтому основная наша помощь состоит в передаче ему моторного стереотипа действия, движения, т. е., попросту говоря, мы манипулируем руками ребенка: вкладываем кисточку или карандаш в его руку и ею рисуем или пишем; поддерживаем и направляем обе его руки на занятии лепкой, аппликацией и т. п.

Этот вид помощи является наиболее адекватным и из-за характерных для аутичных детей сложностей произвольного сосредоточения, которые в начале занятий делают, чаще всего, невозможным выполнение ими задания по образцу, по подражанию. В дальнейшем, по мере того как прогрессирует произвольное внимание ребенка и становятся более уверенными его движения, мы уменьшаем физическую поддержку его руки: не держим кисть, не водим всей рукой, а, например, только поддерживаем локоть.

Иногда в процессе отработки графических навыков ребенку уже не нужна физическая поддержка, но он требует, чтобы его локоть держали или просто дотронулись до него для того, чтобы он мог "включиться" и начать выполнять задание.

Можно использовать любые традиционные формы работы для развития мелкой моторики: гимнастику и специальные игры для пальчиков; лепку, рисование, вырезание из бумаги и аппликацию; нанизывание бус и вышивание по проколам, предварительно сделанным по контуру рисунка, нанесенного на картон; конструирование и др. Естественно, что при этом мы учитываем состояние ребенка и никогда не даем ему иглу или ножницы, если он расторможен, возбужден или агрессивен; не работаем с пластилином и красками, если ребенок все тянет в рот...

Мы должны помнить об условиях, которые необходимо выполнять, чтобы занятия были результативными:
- всегда сначала следует ориентироваться на интересы и пристрастия ребенка, пытаясь обыграть, придать эмоциональный смысл тому, что мы делаем. Например, мы рисуем "дорогу, по которой доктор Айболит идет к своим зверям", когда учим ребенка проводить прямую линию и "следы Айболита на дороге", когда обучаем его наносить кисточкой отдельные мазки. С мальчиком, у которого было особое пристрастие к деревьям, мы начинали с рисования и лепки его любимых дубов, перешли затем и к изображению других пород деревьев, составлению их каталога;
- по возможности надо использовать сюжетный комментарий, что помогает более длительное время удерживать внимание ребенка на задании. Например, одна мама .сопровождала специальные упражнения для пальчиков сказкой о том, как "пальчики вышли из домика, открыв замок (при этом ребенок с маминой помощью делал "домик" и "замок" из пальчиков), пошли по дорожке к реке и сели в лодку (ребенок вместе с мамой делал лодочку из пальцев)" и т. д.;
- обязательно нужно эмоционально поощрять ребенка, говорить, что с каждым разом у него получается все лучше, ставить его работу "на выставку, чтобы все полюбовались" или дарить ее маме.

РАЗВИТИЕ ВНИМАНИЯ, ВОСПРИЯТИЯ, ПАМЯТИ

О развитии внимания мы уже писали, обсуждая особенности организации занятий и способы развития взаимодействия аутичного ребенка со взрослым. Подчеркнем еще раз, что на каждом занятии, игровом или учебном, спортивном или музыкальном, следует "работать на внимание" аутичного ребенка, т. е. развивать его способность к произвольному сосредоточению и все более длительному удержанию внимания на совместной со взрослым деятельности.

Эту работу на "объединение внимания" со взрослым мы начинаем, используя любые моменты, когда ребенок непроизвольно обращает на что-то внимание. Мы прибегаем к приятной для него сенсорной стимуляции или же "подключаемся" к его аутостимуляции, эмоционально комментируем наши совместные действия (например, даем ему возможность брызгать водой или краской на лист бумаги и говорим, что это "дождь"; крутим волчок, приговаривая: "Полетел, полетел вертолет" и т. п.).

Когда мы эмоционально комментируем все действия ребенка, включая аутостимуляцию, то одна из целей, которую мы при этом преследуем, - сосредоточить внимание ребенка на том, что он делает. Стремясь представить его действия осмысленными, придать им цель, мы стараемся разрушить сложившийся у него стереотип аутостимуляции. Например, когда ребенок беспрестанно открывает и закрывает дверь или щелкает выключателем, взрослый приговаривает: "Какой ты хороший мастер, все проверяешь: и как работает выключатель, и как дверь закрывается. Проверь еще раз, пожалуйста".

Мы всегда стараемся использовать непроизвольное внимание ребенка. Когда он смотрит в окно, мы комментируем то, что происходит за окном; когда он разглядывает картинку в книжке, мы фиксируем наше с ним общее внимание на картинке, эмоционально комментируя то, что на ней изображено.

И в игре, и при попытках обучения ребенка, занимаясь с ним за столом, мы исходно ориентируемся на его непроизвольное внимание, добиваясь фиксации, объединения нашего и его внимания на одной и той же деятельности. Добившись этого с помощью приятной для ребенка сенсорной стимуляции и подходящего эмоционального комментария, мы пытаемся "растянуть" время совместного занятия. В этом нам помогают: а) организация стереотипа учебного занятия, о которой мы писали в начале раздела; б) сюжет. Введение сюжета, игрового сюжетного комментария помогают продлить время занятия, способствуют продлению Времени, в течение которого внимание ребенка сосредоточено на занятии. Если мы не просто строим домик из конструктора, а при этом приговариваем, что "в нем будет жить маленькая собачка, там ей будет тепло и уютно, мы Сделаем ей подстилку и положим в домик, слепим чашку для воды и миску для еды, у нее появятся маленькие щенки" и т. д., то мы можем добиться более длительного сосредоточения ребенка на занятии, осмысления им задания. Конечно, сюжет не складывается за одно занятие - надо не торопясь возвращаться к отработанному эпизоду, раз за разом добавляя в него новые детали.

Наличие сюжета способствует развитию внимания ребенка; ориентация на его интересы, эмоциональное обыгрывание деталей сюжета дают нам возможность совместной деятельности. На последующих занятиях, когда ребенок сам требует начать уже знакомую совместную со взрослым деятельность или начинает ее сам, он делает это абсолютно осознанно. Так постепенно отрабатывается произвольное внимание ребенка, что позволяет формировать его произвольное поведение в целом.

Однако подчеркнем еще раз, что практически любое обучающее занятие с ребенком должно ориентироваться, в первую очередь, на возможности его непроизвольного внимания. Если мы с самого начала будем добиваться от него выполнения нашей инструкции - даже очень продетой, но требующей его произвольного сосредоточения, - или задавать прямые вопросы, также требующие его произвольного внимания, мы, скорее всего, сформируем стойкий негативизм ребенка по отношению к занятиям, так как произвольно сосредоточиться для него очень сложно.

Напротив, мы сможем достаточно быстро продвигаться в освоении любых навыков, сможем многому научить аутичного ребенка, ориентируясь на его непроизвольное внимание; функция же произвольности будет постепенно отрабатываться на занятиях.

При подготовке ребенка к обучению в школе необходимо уделить внимание развитию произвольности его восприятия и памяти. Мы помним, что у аутичного ребенка всегда имеются предпосылки развития этих функций. Более того, часто такие дети обладают способностью к моментальному восприятию и запоминанию сложных объектов и конструкций (так, например, известен случай, когда неговорящий аутичный мальчик, единственный раз в жизни увидев Эйфелеву башню, затем нарисовал ее по памяти во всех подробностях); они запоминают длинные стихотворные тексты, а затем цитируют их "километрами"; могут удивить родителей воспоминаниями о событии многолетней давности, на которое ребенок, как казалось, не обратил в то время никакого внимания. Однако при этом родители часто жалуются, что ребенок не может по их просьбе опознать и назвать простой предмет или его изображение на картинке, что "чему его ни учишь, он на следующий день уже ничего не помнит".

Таким образом, очевидно, что мы имеем дело с хорошей непроизвольной памятью, непроизвольным восприятием - и сложностями произвольной организации восприятия и запоминания.

Педагогу, работающему с аутичным ребенком, приходится учитывать, что даже самая простая информация им зачастую не воспринимается и не запоминается, если она специально не обыграна, не привязана по смыслу к тому, чем он интересуется. Например, в зависимости от того, сосредоточен ли его интерес на насекомых или на автомобилях, первыми словами, которые он прочитает, могут быть названия бабочек или марок машин. Если у ребенка пристрастие к цифрам (он играет с цифрами, пишет их, говорит о них), но при этом невозможно перейти к счету, к задачам, то можно попробовать с помощью комментария "оживить" цифры, рассказывая ребенку про "семью" цифр, про то, какой у каждой из них характер, как они ходят друг к другу в гости и т. п.

Если мы работаем над развитием знаний ребенка об окружающем мире, надо учитывать, что информация о форме, цвете, размере предметов, о различного рода классификациях, типах, видах объектов, существ и явлений природы, о различных схемах, т. е. информация, организованная по какому-то формальному признаку, воспринимается и запоминается аутичными детьми достаточно легко, часто становясь предметом особого пристрастия. Гораздо сложнее донести информацию, к примеру, о том, как устроена жизнь в семье, как относятся друг к другу родные и близкие люди, как они заботятся друг о друге, почему есть правила, которые необходимо выполнять, и т. п. Для этого можно рисовать ребенку истории о нем и его семье, о том, что он делал, когда был совсем маленьким; можно героем такого рассказа сделать не самого ребенка, а его любимый персонаж (Незнайку, щенка, компрессор и др.). Главное - помочь аутичному ребенку научиться воспринимать и запоминать не только отдельные свойства Объектов, схемы, категории, но и временные последовательности событий, их смысловую связь, обусловленность человеческими отношениями (на этой работе мы подробнее остановимся в следующем разделе).

Можно сказать, что аутичному ребенку не нужны специальные занятия по развитию восприятия и памяти. Но, подобно тому, как на каждом занятии мы постепенно вырабатываем произвольное внимание ребенка, точно так же и фактически теми же способами мы формируем произвольность, осознанность восприятия, запоминания и воспроизведения информации. Этой цели, как мы уже сказали, служит следующее:
- материалы и сами задания подбираются в соответствии с интересами и пристрастиями ребенка;
- используется эмоционально-смысловой комментарий;
- этот комментарий, по возможности, должен быть сюжетным;
- последовательность видов деятельности в ходе каждого занятия должна быть строго определенной.

РАЗВИТИЕ РЕЧИ

У аутичных детей наблюдается широкий спектр речевых расстройств, и нет ни одной семьи, которая, обращаясь за помощью к специалистам, не задавала бы вопросов по доводу речевых сложностей своего ребенка. Напомним, что основные симптомы задержки и искажения речевого развития различаются в зависимости от группы аутизма.

Так, у детей первой группы мы наблюдаем почти полное отсутствие внешней речи. Редкие слова или короткие фразы, произнесенные ребенком на высоте аффекта, позволяют предположить, что он понимает речь хотя бы частично.

Для речи детей второй группы характерны эхолалии, есть также небольшой набор стереотипных коротких фраз, либо полученных ребенком в какой-то аффективной ситуации ("Лампа упала! Лампа взорвалась!" - повторял один мальчик всегда, когда волновался, так как на его глазах ярко вспыхнула и разбилась перегоревшая лампа), либо представляющих собой цитаты из любимых книг, которыми ребенок может комментировать реальную ситуацию ("Что же бедному зайчику делать?" - всякий раз говорит другой мальчик в затруднительной ситуации, вспоминая "Заячью избушку"). У детей второй группы есть стереотипные просьбы и обращения, в которых глагол используется в инфинитиве ("Чай пить", "Дать колбаски"), а о себе ребенок говорит во втором или третьем лице ("Миша пойдет гулять"). Но часто такие дети предпочитают обращаться и просить не обычным образом, а криком или просто стремятся подвести взрослого к нужному месту и ткнуть его руку в интересующий их предмет. В речи таких детей нет развернутых фраз (за исключением цитат), нет пересказа, даже короткого.

Дети третьей группы, напротив, обладают развернутой литературной речью, но при этом почти не способны к диалогу, не слышат собеседника, ожесточенно цитируя целые страницы любимых книг или рассуждая на излюбленную тему. При этом характерны нарушения произнесения: так, если речь ребенка второй группы четкая, скандированная, с жесткой, напряженной интонацией, то ребенок третьей группы часто говорит смазано, торопливо, нечетко, иногда заменяя некоторые звуки; своеобразная интонация может не соответствовать смыслу произносимого текста.

У ребенка четвертой группы мы встречаемся с тихой, нечеткой речью и снова сталкиваемся с эхолалиями, иногда отсроченными во времени. Такой ребенок просит и обращается, как правило, с помощью речи, но пересказ для него труден. Часто создается впечатление, что он не понижает простую инструкцию, и в то же время мы видим его моментальную живую реакцию на сложный сказочный образ, на какую-то эмоционально задевшую его ситуацию.

При всей разнице проявления речевых нарушений у детей с разными вариантами синдрома мы у них всех встречаем недостаточность понимания, осмысления речи, связанную с нарушением коммуникации. Поэтому необходимой, общей для всех групп, частью работы по развитию речи является формирование ее понимания.

РАЗВИТИЕ ПОНИМАНИЯ РЕЧИ

Эта работа при раннем детском аутизме имеет свою специфику и отличается от тех приемов, которые используют в работе с детьми с сенсорной алалией или умственной отсталостью.

У аутичного ребенка восприятие речи, соотнесение звука, слова с объектом, понимание смысла сказанного и происходящего вокруг в принципе не нарушено. Это подтверждается многими наблюдениями: возможностью редкого, но адекватного смыслового комментария ситуации (даже ребенком первой или второй группы); его воспоминаниями о событиях многолетней давности (об этом рассказывают многие родители), на которые он, как казалось, не обращал внимания, - в частности, воспоминаниями, связанными с тем, что говорили о нем тогда взрослые; частой адекватной реакцией ребенка на наш эмоциональный комментарий его действий, тем, как он подхватывает понравившийся ему игровой эпизод, запоминает его и требует его повторения на следующем занятии. Даже в поведении неговорящего ребенка, который, как кажется, не реагирует на речь, не выполняет речевую инструкцию, может обнаружиться, что он учитывает сказанное другими людьми (например, начинает прятать обувь матери после того, как взрослые говорили при нем о том, что маме придется уехать на несколько дней). Таким образом, непроизвольные реакции ребенка свидетельствуют, что он способен понимать речь и происходящее вокруг в том случае, если это попало в зону его непроизвольного внимания. Видимо, и здесь основная трудность Аутичного ребенка лежит не в области понимания речи, а в сфере произвольности: произвольной организации своего внимания и поведения в соответствии с тем, что он слышит, произвольной организации собственной речевой реакции. Эта сложность становится более понятной, когда мы видим, насколько в течение всего дня аутичный ребенок погружен в аутостимуляцию, как трудно вывести его из состояния поглощенности собственными ощущениями, внести "посторонний" смысл в его стереотипные занятия.

Тем не менее, внесение эмоционального смысла в жизнь аутичного ребенка, в то, что он делает, и в то, что чувствует, - единственный адекватный путь для того, чтобы добиться его включенности в реальность, осознания происходящего вокруг и, следовательно, понимания им речи. Этого мы достигаем с помощью специального эмоционально-смыслового комментария, который должен сопровождать ребенка в течение всего дня, являясь необходимым элементом занятий.

Уточним, что же мы понимаем под эмоционально-смысловым комментарием. Это такой комментарий, который позволяет нам "поймать" внимание ребенка, сосредоточить его на чем-то для того, чтобы добиться осмысления происходящего, осознания сказанного. Поэтому эмоционально-смысловой комментарий должен:
1) быть обязательно привязанным к опыту ребенка, к тому, что он знает, видел, на чем останавливалось его внимание. Например, если родители рисуют с ним вместе, то весь рисунок может быть построен на воспоминаниях о лете, о даче, о том, как купались в реке. При этом важно проговаривать эмоционально окрашенные детали: "Сейчас нарисуем куст смородины с красными ягодами, - помнишь, как летом на даче ты рвал с куста ягодки и ел их?";
2) вносить смысл даже во внешне бессмысленную активность ребенка, в его аутостимуляцию. Так, если малыш раскачивается, сидя на диване, мы приговариваем в такт его движениям: "Тук-тук, стучат колеса, поехали, поехали на поезде"; если ребенок включает и выключает свет, мы говорим, что он, "как мастер", проверяет, хорошо ли работает выключатель и горит лампа и т. п.;
3) расставить положительные "эмоциональные акценты" в окружающем, фиксируясь на приятных для ребенка ощущениях и сглаживая, по возможности, неприятные. Например, если ребенок смотрит в окно, мы начинаем комментировать то, на что упал его взгляд: "Как красиво падает снег в свете фонаря! Как стемнело и всюду зажглись огни!" Если он пьет чай, приговариваем, что "чай сладенький, как раз, как ты любишь; а как здорово ты хрустишь печеньем - совсем как мышонок";
4) прояснять причинноследственные связи, давать ребенку представление об устройстве предметов и сути явлений. Это помогает преодолевать страхи, бороться со стереотипными влечениями. Например, когда ребенок напряженно, с испугом прислушивается к шуму водопроводных труб, мы начинаем рассказывать ему о том, как по ним бежит вода, что она попадает к нам из реки, что потом вода проходит долгий путь по трубам, проложенным под Елей, и т. д. В ходе рассуждений мы замечаем, как падает напряжение ребенка, вызванное страхом, как он начинает заинтересованно слушать, поглядывая на взрослого.
Ребенок, который на прогулке всегда тянет маму на стройку, где работает компрессор, потом с интересом наблюдает, как мы рисуем эту машину, слушает, как объясняем, для чего нужен компрессор, какой он полезный, хотя и очень шумный, рассуждаем о том, какие еще машины нужны, чтобы построить дом. Таким образом, нам вдается отступить от сверхценного интереса ребенка, внести смысл в те впечатления, которые раньше были связаны только с очень громким шумом, производимым этой машиной;
5) передавать смысл житейских событий, их зависимость друг от друга и от человеческих отношений, от социальных правил. Например, мама говорит своему малышу: "сейчас мы с тобой уберем игрушки, а бабушка придет и похвалит нас, скажет: "Какая чистота!" или: "Мы с тобой потерпим, не будем есть пирог, пока все гости не собравшись, чтобы всем вместе сесть за стол... ну, разве что, малюсенький кусочек, чтобы проверить, хорошо ли он испекся";
6) давать аутичному ребенку представление о человеческих эмоциях, чувствах, отношениях, которые он обычно не может понять, воспринять непосредственно. В первую очередь следует комментировать чувства и ощущения самого ребенка, всякий раз накладывая словесную форму на его аффективные реакции. Например, если ребенок, придя на занятия после перерыва, снова видит знакомых взрослых и детей, он может прийти в состояние возбуждения, начать прыгать, кричать. Мы тут же начинаем приговаривать, обнимая его: как он рад, как ему весело, как все мы тоже очень рады видеть его после разлуки, но что "пора поскорее заняться нашими делами", - и включаем ребенка в привычный ритм занятий.
Обозначать словом надо и непонятные аутичному ребенку, иногда даже пугающие его, эмоциональные реакции других людей: "Что же этот мальчик в коляске так плачет? - Понимаешь, он еще совсем малыш, может быть, хочет есть или спать, вот и капризничает". Важно, чтобы близкие люди рассказывали ребенку о том, как они относятся друг к другу, как друг о друге заботятся: "Что же нашего папочки любимого нет так долго? Наверное, задерживается на работе, придет поздно, а мы ему сразу согреем ужин, нальем чаю, расскажем что-нибудь хорошее". Позже нужно будет проговаривать с ребенком отношения между героями книг, "сплетничать" о знакомых людях, о том, какой у каждого из них характер;
7) быть не слишком простым и односложным. Напротив, лучше, чтобы он был как можно более развернутым и подробным. Иногда считают, что если аутичный ребенок не реагирует на простую инструкцию, значит, он не в состоянии ее понять; и уж тем более не в состоянии понять более развернутый текст. Но сложности таких детей лежат, как мы уже пытались показать, не в области понимания речи, а в области произвольной самоорганизации. Большую часть информации аутичный ребенок получает при непроизвольном внимании, без произвольного сосредоточения; поэтому, даже если кажется, что он не "включен" и не слушает, комментировать происходящее все же стоит.

Комментарий должен быть неторопливым, и, так как реакция ребенка может быть отсроченной, надо оставлять ему паузы, промежутки, в которые он мог бы отозваться - хотя бы эхолалией.

Использовать эмоционально-смысловой комментарий в игре и занятиях с ребенком мы начинаем, обсуждая отдельные эпизоды, связывая их с каким-то понятным ребенку эмоциональным образом. Например, когда он выстраивает на столе длинные ряды из кубиков, мы говорим, что "получился длинный-длинный поезд, он поедет на море, повезет маму с сыном быстро-быстро". Или, когда он рассыпает мозаику, мы начинаем втыкать ее, сортируя по цвету, в загрунтованную пластилином доску, приговаривая, что "это огород, как у тебя на даче: вот грядка моркови, вот капуста, вот свекла, вот лук растет".

Далее начинается важная работа по смысловому увязыванию этих отдельных эпизодов, с тем, чтобы сделать внимание ребенка более продолжительным и научить его донимать логические связи между событиями, отношения между людьми. Например, мы рисуем, как мальчик ехал в троллейбусе: "Тут одна штанга соскочила, водитель попытался исправить - не получилось. Пришлось вызывать ремонтную бригаду" и т. д.

Таким образом, существенный прогресс в понимании ребенком происходящего вокруг и в понимании речи проходит в тот момент, когда он оказывается в состоянии вить уже не только смысл отдельного эпизода, отдельной ситуации, но и нескольких последовательных событий, связанных в сюжет. Это - необходимая основа отработки .у ребенка способности к самостоятельному последовательному пересказу.

Работа по эпизодическому, а затем и сюжетному комментированию должна проводиться не только на игровых и учебных занятиях. Она является необходимым элементом лечебного режима для аутичного ребенка.

Родителям дается задание комментировать, по возможности, все происходящее с ребенком в течение дня, отмечаются приятные эмоциональные детали, обязательно включая комментарий отношения, чувства других людей и самого ребенка, социальные правила. Так, поводом для сюжетного комментирования могут стать случайные впечатления от того, что мы видим на прогулке: "Куда так торопится этот человек? Наверное, домой, к своим детишкам. Они ждут его, скучают, он, может быть, обещал принести им что-то вкусное или какую-то игрушку... Интересно, как они будут встречать своего папу, что ему скажут?" Дома нужно обсудить все, что связано с текущими делами, и то, "почему папа вчера вечером так мало с нами разговаривал, - наверное, очень устал на работе", и как мы к нему относимся, и как мы будем в выходные дни встречать гостей, чем их угощать и т. п. Одновременно, если ребенок сам выведет нас на разговор о каком-то неприятном для него впечатлении или событии, мы обязательно прокомментируем этот эпизод, спокойно объясняя ребенку, что именно произошло, что мы чувствовали и как в дальнейшем избежать такой неприятности ("Кричал на остановке? Да, помню, тебе, наверное, очень не хотелось терпеть, ждать автобуса, но, ничего не поделаешь, у него свое расписание. Мы с тобой теперь примерно знаем, в какое время он приходит, - постараемся приходить к этому моменту").

Обязательно нужно утром или вечером перед сном "проговорить" весь день ребенка, расставляя эмоциональные акценты: "Давай вспомним, как мы с тобой хорошо день провели", или: "Подумаем, что мы сегодня будем делать, что нам нужно успеть". Этот ритуал не только дает ребенку возможность понять смысл и последовательность житейских событий, но и развивает его "внутреннюю речь", помогая усваивать план рассказа, пересказа событий. Поэтому, разглядывая фотографии в семейном альбоме, необходимо напоминать ребенку и о том, что было прошлым летом, и о том, что было, когда он был совсем маленьким, - выстраивая таким образом с помощью речи сюжет его жизни.

Итак, для формирования у аутичного ребенка способности понимать речь мы переходим от комментирования деталей, ощущений, ситуаций к сюжетному рассказу. Естественно, что, в первую очередь, ребенку необходимы рассказы о нем самом, и именно на таких рассказах его легче всего сосредоточить.

Очень помогает в этой работе сюжетное рисование. Когда мы, рассказывая ребенку о нем самом, начинаем, одновременно, рисовать то, о чем говорим, то можем быть уверены, что это привлечет его внимание. Родители часто жалуются, что ребенок не проявляет интереса к книгам, не слушает сказки, не смотрит на картинки в книжке. Но если мама сама начнет рисовать своего сына (техника исполнения при этом совершенно не имеет значения) и рассказывать, как он собирался на прогулку, какую куртку надел, как побежал кататься с горки, то ребенок непременно обратит внимание на рисунок. Он может выслушать всю историю до конца, глядя, как события развиваются перед ним на рисунке, а может время от времени уходить, погружаясь ненадолго в свои занятия, а затем снова возвращаться и продолжать слушать и смотреть на то, что мама для него рисует.

Подчеркнем, что эта работа не преследует цели развития графических навыков, что не надо заставлять рисовать что-то его самого - пусть он подрисовывает или раскрашивает только тогда, когда сам захочет. Главная наша цель - сосредоточить его внимание на развитии событий, добиться, чтобы он слушал и понимал наш рассказ. Отметим, что важно не спешить, надо рисовать и рассказывать не торопясь, подробно прорисовывая и проговаривая детали: "Помнишь, какой был глубокий снег, сугробы, какие следы оставались от наших сапог на снегу, а рядом - вот такие птичьи следы; там, помнишь, были голодные вороны и воробьи - мы им хлебных крошек насыпали много-много".

К рисованию любимых сюжетов можно возвращаться каждый день, немного меняя их за счет деталей. Затем, когда ребенок уже сможет дольше удерживать внимание на рисунке, будет лучше понимать ваш рассказ, можно постепенно создавать из рисунков целые серии. Так получаются "истории в картинках" (что-то вроде "комиксов"), где главным героем является сам ребенок. Рисунки развешиваются по стенам или наклеиваются в альбом, превращаясь в целые книжки, которые ребенок будет сам с удовольствием перелистывать. Сюжетное рисование может помочь научить ребенка читать и писать, о чем мы подробнее расскажем в следующем разделе.

От историй о самом ребенке можно постепенно переходить и к другим сюжетам: к сказкам, коротким рассказам - ребенок будет уже подготовлен к восприятию Прозаического текста, пониманию его смысла. Стихи и сказки в стихах аутичные дети обычно слушают охотно с раннего возраста, но при этом их внимание может не сосредоточиваться на смысле событий, их больше привлекает ритм, мелодия стиха. Поэтому, когда ребенок зачинает с интересом слушать рассказы В. Сутеева, короткие русские народные сказки ("Кот, Лиса и Петух", "3аячья избушка", "Маша и три медведя", "Снегурочка и Лиса" и т. п.), можно считать, что в развитии его речи Произошел принципиальный сдвиг: ведь теперь его внимание удерживается на сюжете сказки, смысле событий.

Итак, от комментирования отдельных впечатлений и ярких эпизодов - к сюжетному комментарию; от историй о самом ребенке - к коротким прозаическим рассказам и сказкам; от коротких сказок - к чтению сказок с продолжением, - так мы развиваем у аутичного ребенка способ понимать речь или, иначе говоря, формируем его речевое мышление.